«Воспоминания о будущем»

Спасибо за великолепный спектакль! После него так захотелось подойти и обнять каждого актера, такие Вы теплые хорошие, светлые... Такое ощущение, что Вы брали каждого зрителя за руку и вели по истории. Да так, чтобы каждому было понятно, интересно и смешно.

Видел этот спектакль много лет назад. Еще когда главную женскую героиню играла Алина Туник. И хоть некоторый театральный способ подачи реплик у Алины мне не очень нравится, но в этой роли, пожалуй, он был на месте. Прошло время и меня угораздило привести друзей...меня удивил спектакль...исчезло все то, что поразило в первый раз. И даже мой любимый этюд с доктором в морге, где он взлетал и мне казалось, что это и правда случится...даже он утратил волшебство. Главный герой как-то уж слишком старался и выдавливал из меня реакцию. Долго думал потом что произошло...и понял - он распался на этюды и перестал быть цельным! Возможно это от того, что теперь роль главной героини исполняла другая девушка. хоть и очень красивая, но не имеющая прав и оснований учить меня жизни. А она как-раз этим и занималась. На кассе мне сказали, что вернули Алину Туник. Подумал - приду обязательно! Ждал возвращения волшебства. ЧУДО! О, ЧУДО! это вернулось! СПАСИБО ВАМ!!! ВЫ МОЛОДЦЫ!!! Оживить ведь тяжелее, чем создать! И этот спектакль опять стал любимым...Растрогали старика

Очень захватывающий, изящный, умный спектакль. Все актеры большие умнички!

Мудрый спектакль!

Смешно, грустно, иногда страшно. Заставляет задуматься,о том кто ты? И главное, ДЛЯ ЧЕГО ТЫ? Актерам спасибо за честность и веру...

Смешно, грустно, иногда страшно. Заставляет задуматься,о том кто ты? И главное, ДЛЯ ЧЕГО ТЫ? Актерам спасибо за честность и веру...

А мне в этом спектакле больше всего нравится момент, когда Кострова с Неёловым взлетают...очень верится в чудо. Причём, настоящее чудо...в самом-самом истинном и исконном смысле этого слова! Аж дыхание перехватывает

Я смотрела его много раз. В нем есть то, сто так редко бывет во взрослой жизни: Чистые трепетные детские мечты. После него хочется жить с добром и любовью в сердце.

особенно понравился юмор поталогоанатомов)))))))))))))))

Возрожденный спектакль «Воспоминания о будущем» в театре «Черный квадрат» вызывает противоречивые чувства, пробуждает бунтарские закоулки души, и убаюкивает их колыбельными смирения. Оживает спектакль со своими героями: красивой и женственной Анной, которая напоминает о глубине человеческой души, Петей – рыцарем, побеждающим себя, Машей, сквозь простоту которой видно подлинность, доктором патологоанатомом Евгением – самым «живым» персонажем, Кузьминой – учительницей, которая еще познает себя, Лебедевой, которая знает, чего хочет, и получает это, верными друзьями Стасом и Егором. Герои ищут решения на вечные вопросы, шутя, но, не теряя сути. Юмора в спектакле много, он иногда ниже пояса, отлично вписан под каждую конкретную ситуацию. Он и проблематика самореализации и взаимоотношений привлекают в основном молодого зрителя. Спектакль состоит из шести сцен, которые удобно рассматривать по три. Монологи Анны вначале каждой, и в завершении спектакля задают общий охват проблем, здесь же ставят их наиболее остро. Первые три сцены: явление образа Анны и новость о ее гибели, встреча двух одноклассниц Кузьминой и Лебедевой, диалог доктора и медсестры в морге, - ведут и завершают тему самореализации, задают проблему взаимоотношений, которая будет раскрыта позже. Во второй сцене Лебедевой и Кузьминой ставится вопрос о своем месте в жизни: «кем ты стала?», - продолжен констатацией Евгения «я не стал, кем хотел», и завершен «она погибла, кем была?». Сквозь проблему реализации мы и впервые знакомимся с жизнью героев. Сильные эмоции первой сцены, связанные с гибельною Анны, возвращают смерть в фокус и в последующих сценах. Гибель Анны в первой сцене воспринимаем через ее ближайших друзей, как потерю и трагедию. Во второй, смерть Анны упоминается вскользь в диалоге двух одноклассниц, менее близких людей. Третья сцена происходит в морге, где смерть ближе всего в виде накрытого тела Анны, но подана через восприятие посторонних героине людей, и эмоционально наиболее отдалена. Так показана относительность восприятия смерти, ее влияние и значение с разных точек зрения. Вместе с тем, отдаляя смерть, приближается идея о том, что жизнь вокруг продолжается. Разговор доктора Евгения и медсестры Маши, их шутки и погружение в собственные проблемы показывают, что жизнь течет дальше. Пока гибнут одни, другие смеются, говорят о своей жизни, жалеют, что прожили ее не так, либо наоборот – совершают мечты. Смерть и задает нужный критерий оценки происходящего, проверяя на подлинность слова героев, оценивая их с позиции твоей «невечности», заостряя и сожаления, и юмор. И принятие решений происходит с оглядкой на жизнь и смерть, которые постоянно на сцене. Ошибочное решение, принятое Евгением в молодости, указание родителей Маши «будь, как все», определяют героев в дальнейшей жизни. Вторая часть спектакля посвящена взаимоотношениям, зашедшим в тупик. Спектакль не предлагает сохранение отношений со «счастливым концом» обоим парам, разбивая одну и спасая вторую. Двойственность и противоположность сопровождают спектакль в разных формах: сохраненные и разорванные отношения, где остаются вместе «простые» люди и расходятся интеллектуальная элита, удачная и неудачная реализация, в которой удачливее те, у кого были меньшие притязания. Конечно, если считать решения «неуспешным» в устоявшемся понимании happy-end-а, хотя разрыв пары подан тоже, как правильное решение, в котором герои пытаются быть искренними. Можно просмотреть некую симметричность спектакля: в двух проблематиках два успешных и два неуспешных разрешения, закрытых отношениями Ани и ее друзей с начальным и завершающим монологом. Вторая часть спектакля эмоционально более проста, Вступления Ани остро задают проблему, решение ее в сценах происходит на более низких смысловых уровнях. Переход от сложного к простому выполняется как в парах «монолог Анны – сцена» так и в общей эмоциональной и смысловой картине спектакля, с резюме Анны «не относитесь ко всему слишком серьезно». Зрителю, привыкшему к обратному развитию, захочется переставить сцены, как шахматные фигуры: первые – в конец, последние – в начало. Последняя сцена, где показаны поминки, переходящие в гуляние, продолжает первую и посвящена взаимоотношениям Анны и друзей. Будучи завершающей, сцену можно принять, как разрешение всех поднятых вопросов. Речь скорее не о сознательном посыле постановщика Неелова «не можешь найти ответ – поищи на дне бутылки», а о естественном восприятии зрителя-обобщателя. Подкреплено оно и последним «не относитесь ко всему слишком серьезно», который звучит, как отмашка от мыслей, как от назойливых мух. В стране, где этот способ «решения» не редкость, развязка может легко вписаться в представления зрителя о мире. Вероятно, шестую сцену нужно понимать только как ведущую свою линию, и не претендующую на общую развязку поднятых проблем. Последний монолог относить к юмору в спектакле и акцентом на слове «слишком» касательно проблем, которые и дает Анна. Акцент этот, к сожалению, теряется из-за контекста событий последней сцены, в котором монолог «не относитесь ко всему слишком серьезно» приобретает смысл «не думай об этом». Так, если частно понимать завершающую сцену и монолог, спектакль теряет целостность. Если же их понимать в общей картине и как логическое завершение, спектакль становиться несущим дурной идейный посыл. Первая половина спектакля выглядит очень целостной и завершенной, во второй же сцены выглядят разрозненными, тяжело собираясь даже под общей темой «взаимоотношения». Масштаб поднятых Анной проблем не находит полного разрешения в сценах, которые ходят по вершине айсберга, созданного самим спектаклем. Охват вопросов огромен и остается только констатированным, предоставляя свободу в поиске ответов. Но тот посыл к размышлениям, который был задан первой частью, сглаживается второй. Отнести это снова к двойственности спектакля, или принять концовку, как немного скомканную, выберет каждый сам. Спектакль, конечно, запоминается подачей и решением проблем через шутку и юмор, где, не теряя драматизма, взывает к жизнеутверждающей позиции, с которой и ставит вопрос «а кто ты?». (Максим Олифир, http://theatre-mov-ie.blogspot.com/2010/11/blog-post.html)